В одном царстве-государстве, жил князь и была у него дочка — Есения, но за малость лет — всего семь и за нрав бойкий звали её Сенькой. Жили не тужили, но вот напали на царство враги лютые, нелюди проклятые. Хотя и выглядели они, как люди, только злости столько, что она дымом чёрным за каждым на метр стелется, как плащ. Засобирались мужчины на войну, землю родную защищать. Вот и князь кольчугу надел, латы поверх закрепил, шлем железный в руки взял, а меч сбоку в ножнах висит. Сенька ножкой топнула.

— Возьми меня с собой! — требует.

— Не могу я тебя взять, мала ещё, — отвечает князь, — твоё дело: за домом следить и дожидаться.

Сказал так, сел на коня и уехал вместе с дружиной.

Ждёт Сенька день, ждёт другой, неделя прошла. От дружины вестей нет, только слухи множатся: враг всё ближе подбирается.

Сенька думала, думала, а потом вспомнила, как нянечка про бабку одну рассказывала. Жила та бабка совсем одна, кажется уже сто лет, на самом краю царства, у самого леса, в ветхой избушке. И говорили, что знает та бабка то, что другим неведомо, потому как сто лет прожить — это не шутки.

Собралась Сенька, в узелок каравай положила, мешочек соли насыпала. Соль тогда дорогая была, хороший подарок вышел. Пошла к знахарке старой. Дорога дальняя, да и спрашивать путь приходилось. Кто просто путь укажет, кто удивится да станет отговаривать: не ходи, мало ли, уж больно странная бабка, порчу наведёт.

Но Сенька знает своё, дальше идёт.

Нашла наконец, избушку ветхую. Постучала, дверь открыла, заходит, говорит: «Здравствуйте, бабушка! Я вам хлебушек и соль принесла».

— Здравствуй, Сенечка! Спасибо, порадовала! — ответила бабка, слезла с печи, села за стол. Девочка каравай и соль на стол перед старухой выложила, села напротив.

— Ой, а откуда же вы, бабушка, знаете моё имя? — спрашивает Сенька.

— А я всё знаю, знаю, что ты спросить меня хочешь, как врага лютого победить? — говорит знахарка.

Сенька головой согласно закивала.

— Знаю я способ. Да только зря твой отец за советом ко мне не пришёл, поспешил, пропадёт дружина, ой пропадёт, и все мы сгинем.

Сенька ахнула, лицо ладонями закрыла. А потом руки опустила, слезу смахнула.

— Бабушка, помоги, милая. Как спасти мне отца, да и землю нашу защитить? Что ж мы так и будем сидеть, смерти ждать? — возмутилась Сенька.

Бабушка посмотрела на неё внимательно. Накрыла своей худой морщинистой ладонью, ладошку девичью, глаза закрыла, пробормотала что-то.

— Только не медли, иди сейчас же, должна ты отыскать меч заветный и воину смелому отдать. С мечом заветным он и победит войско вражье.

Рассказала знахарка, что меч в горе дальней, в самой высокой спрятан, идти на север надо. Собрала знахарка в мешочек хлебные крошки со своего стола, фляжку с водой положила и веточку травы незнакомой.

— Вот, — говорит, — Возьмёшь крошку, на пень положишь, хлопнешь в ладоши, крошка в большой хлеб превратится. Вода во фляжке никогда не кончится, сколько ни пей, а травка спасёт в самой страшной беде.

— Спасибо, бабушка! — девочка обняла старуху на прощанье и пошла.

Прошла лес, раз остановилась, хлеба поела, воды попила. Всё, как бабушка сказала: из крошки большой хлеб получился, а вода во фляжке не заканчивалась.

Идёт Сенька дальше. Уже и горы видно. Только гор столько… Стоят стеной, где же дальнюю и самую высокую искать? Видит тут она пещеру. Может там меч лежит? Уж больно пещера большая, вход огромный.

Хотела заглянуть туда, как вдруг из глубины кто-то громко фыркнул: «Фыр!» И затопал. Сенька назад отпрянула, об камень споткнулась и села на землю. Из пещеры выглянула большая морда. Зверь был покрыт чешуёй, но на змею не похож. Было у него две ноги и две лапы-руки с когтистыми пальцами. За спиной — крылья.

— Ну точно, змей Горыныч, — сказала Сенька сама себе и полезла в мешочек за травой, — Вот видно беда и пришла, о которой бабушка говорила.

Змей вдруг улыбнулся.

— Да не боись! — говорит.

Сенька решила траву не доставать.

— А почему у тебя только одна голова? — спросила она.

Змей голову опустил.

— Дефективный я. Батя мой — змей Горыныч и мама Горыныч, а я вот — такой уж уродился.

— А где твои родители? — с тревогой поинтересовалась Сенька.

— К деду гостить улетели, — махнул лапой дракон, — Меня не берут, стыдятся. Вот и сижу один дома. Меня Афанасий зовут. А тебя как? Куда идёшь одна?

— Меня Сенька зовут. Я меч заветный найти должна. Он в горе дальней, самой высокой где-то здесь спрятан. Не знаешь, случайно, где такая гора?

Афанасий почесал задумчиво голову.

— Ну знаю, примерно. А зачем тебе меч?

Сенька обрадовалась, подскочила к Афанасию.

— Меч нужно отдать самому смелому воину, и тогда он победит врагов лютых и спасёт землю нашу!

— Дело хорошее! — согласился Афанасий, — Пошли, помогу гору отыскать, но потом я домой.

Идут, идут. Афанасий по сторонам смотрит. Вот гора, не самая дальняя, есть дальше. Вот гора, вроде высокая, но есть выше. Шли, шли, а как пришли, сразу поняли: она. Самая высокая, словно всё небо на ней держится, самая дальняя, дальше уже лес бескрайний. Пошли вдоль горы. Вдруг видят камень огромный, слишком гладкий, словно с моря, волнами выглаженный, один такой. Присмотрелись, под камнем меч лежит. Стала Сенька камень толкать, а он неподъёмный. Нет сил, хоть плач.

— Беда, — говорит Сенька, — Надо травку спасительную применить.

— Да, разве ж, это беда? — удивился Афанасий. Осмотрелся, увидел дерево сломленное лежит. Взял бревно, под камень один конец подсунул, на другой конец поднажал. Камень перевернулся на другой бок.

И увидели Сенька с Афанасием меч спасительный во всей красе. Длиною в руку богатырскую, металл до того гладкий, что в него смотреться, как в зеркало можно. Рукоять меча витая, с красным рубином на конце. От камня свет алый идёт, стоит только солнечному лучу на него попасть.

— Ну вот тебе и меч, — сказал Афанасий, — Пойду я тогда домой. А тебе в какую сторону дальше?

Сенька подошла к мечу, попробовала поднять. Никак. Даже сдвинуть не может, а нести-то как? Села и заплакала.

— Ну вот ...— пробормотал Афанасий, подошёл, сел рядом, — Ну, не реви!

— Как же мне не плакать, не могу я меч отнести, дружина пропадет, враг лютый на нашу землю придёт!

Афанасий к мечу подошёл, взял рукоять в лапу, поднял меч, а под ним ножны лежат, только чуть землёй присыпаны.

— Отлично! — сказал Афанасий. Положил меч в ножны, накинул ножны через плечо на спину.

— Ладно, — говорит, — Провожу тебя к отцу, и сразу домой.

— Спасибо, тебе Афанасий!

Сенька превратила крошку хлеба в большой каравай, поели перед дорогой, сидя у горы, да и отправились в дальний путь вместе.

Идут через горы, видят обрыв, а через него бревно переброшено на другую сторону, а над бревном верёвка, чтобы держаться. Сенька вступила на бревно, глянула вниз, а там пропасть глубокая, дна не видно. Решила не смотреть, голова кружится. Только вперёд. Набрала воздуха в грудь и на одном дыхании по бревну прошла и только, ступив на землю, выдохнула.

Пришла очередь Афанасия. Тот спокойно по бревну двинулся, как вдруг оно затрещало, пополам лопнуло, обломки вниз посыпались. Афанасий за верёвку как раз держался, на ней и повис.

— Ой, держись! — крикнула Сенька, — По верёвке подтягивайся!

— Не получается, боюсь, она меня не выдержит! — кричит Афанасий.

— Ой, беда! — полезла Сенька за травой чудесной.

— Погоди! — кричит Афанасий, — Я проверю кое-чего.

Пошевелил крыльями сначала осторожно, потом сильнее. Махал, махал и взлетел. Поднялся в воздух и начал кругами летать над пропастью, над горами, над Сенькой.

— Ура! Я лечу! Лечу! Ух! — кричит, смеётся.

Потом приземлился рядом с девочкой.

— Здорово! — с восхищением сказала Сенька, — А ты раньше не летал?

— Вообще не умел, — признался Афанасий, — Мне говорили, что никакого толка от меня, сиди дома.

— Да, ты самый толковый Горыныч на свете! — похвалила его Сенька.

— Вообще-то, я не знаю, кто я, может и не Горыныч, — ответил Афанасий, и они продолжили путь.

Прошли горный край, лес перед ними. Ели высокие, сосны путь преграждают. Идти сложнее стало, тропы нет. Медведь из чащи вышел, зарычал. Сенька за Афанасия спряталась. А тот тоже как рыкнет, медведь наутёк. Сенька смеётся, говорит: «Что бы я без тебя, Афанасюшка, делала?»

А тут сорока вдруг к ним подлетела и затрещала.

— Вы смеётесь тут, а нелюди дружину княжескую разбили, в царство придут, всех убьют!

Сенька остановилась, слёзы из глаз покатились: «Не успели».

— Мало ли что сорока наболтает. А ну, садись мне на спину, за ножны держись крепко. Хватит между ёлок вертеться. По небу быстрее.

Забралась Сенька на Афанасия, вцепилась двумя руками в ножны. Поднялся Афанасий вверх, осторожно, чтобы ветки не задевали. А над лесом со всей силы крыльями замахал и полетели они над елями и соснами, потом над полями. Видят, вдалеке бой идёт. С одной стороны дружина наполовину разбита, а с другой — нелюдей полчище.

Подлетел Афанасий со стороны дружины, опустился на землю. Сенька соскочила с его спины. По сторонам смотрит.

— Где папа мой, князь где? — у воина спрашивает.

Тот рукой указал. А там на земле плащ, а на плаще князь лежит. Бросилась к нему Сенька, кричит, зовёт, а князь не отвечает.

— Убили его, — говорит воин, — И мы все ляжем здесь. Слишком силён враг, слишком большое войско, не выстоим мы…

Рассердился Афанасий, видя, как Сенька над телом отца горько плачет. Выхватил меч из ножен. Взлетел над дружиной и понёсся, мечом грозя, к полчищу. Солнце на рубин в рукояти посветило, луч отразился и огнём полыхнул по врагу. Увидели нелюди Афанасия, закричали в ужасе: «Дракон, дракон. Великий дракон пришёл!»

Направил Афанасий на них меч. Рухнули нелюди на колени, головы к земле опустили.

— Прочь с земли нашей! Убирайтесь отсюда! — крикнул им Афанасий. Те повскакивали и пустились бежать, а вслед за ними дружина с криками победными. Гнали врагов до границ дальних, а дальше те сами побежали.

Афанасий вернулся к Сеньке. Девочка склонилась над бездыханным телом, слезы уже выплакала, только всхлипывает.

— Сенечка, — говорит Афанасий, — Вот она беда то пришла. Доставай свою траву чудесную, чего ждешь-то?

Сенька вскочила, мешочек открыла, достала бережно травиночку и отцу на грудь положила. Смотрит с надеждой. Ничего не происходит. Сенька головой замотала: «Нет». Но тут шевельнулся, грудь от вздоха поднялась, глаза открыл князь. «Папа!» — закричала Сенька и заплакала уже от радости.

Удивился князь, не поймёт, что происходит, как дочка здесь оказалась, и как вдруг победила дружина его.

Тут Афанасий меч князю протянул.

— Вам его дочка ваша несла, вот отдаю!

— Это Афанасий, — сказала Сенька, — Это он врагов прогнал, и мне всю дорогу помогал.

— Раз ты врагов прогнал, тебе меч и носить! — сказал князь Афанасию. И предложил в царство-государство с ними идти, обещал воеводой сделать.

— Спасибо, князь, за честь, — отвечает Афанасий, — Но знаю теперь, что я дракон. А мы драконы — вольные, никому не служим. Но если снова нелюди какие нападут, зови!

На том и простились Афанасию в горы лететь, а людям к людям в царство-государство идти. Сенька бросилась Афанасия обнимать, заплакала.

— Ну чего плачешь? Я в гости прилетать буду! — пообещал Афанасий.

— Честно? — спросила Сенька.

— Честное драконье!